|
|
![]() |
#1 |
Заслуженный участник форума
Регистрация: 04.07.2017
Сообщений: 1,676
![]() |
![]()
- Командир, баба на борту, симпотная….
Бабы, да к тому ж симпотные на катере нечастые гости - стоило взглянуть. Только робу скинул, стою в трусах, руки ветошью обтираю, по трапу из тамбура каблучки – цок, цок, цок…. Ножки.… платьице клёш…. Потом их обладательница – милое скуластое личико, смоль подвижных глаз. Увидела меня в неглиже – поворот на 180 градусов. Юбка-клёш зонтом и мне на голову. Я ведь у самого трапа стоял и увидел прямо перед лицом то, что девушки так тщательно прячут от нас. Блин! И стыдно, и…. Ей, наверное, тоже. Переоделся, поднялся на палубу, сел на спардек, закурил. Гостья наша юрк туда, юрк сюда – всё ей любопытно. За ней не поспевал начальник особого отдела пограничного отряда капитан Тимошенко. Ко мне подсел лейтенант Антошка, прокомментировал: - Это мой шеф. Катюша – его сестра. И я - холостой. - Понятно. Девушка обрыскала весь катер, в ахтерпик только не заглянула. А из кубрика выскочила, как ошпаренная, и на берег, никого не дожидаясь. С трапа чуть не упала. Особисты за ней. На берегу сгрудились, жестикулируют – видно, что девушку успокаивают. Таракан к ним, потом обратно. Боцман из кубрика поднимается. Беспалов: - Ты, онанист долбанный, другого места не нашёл? Лицо Теслика пятнами пошло: - Слова подбирай, сундучара! Таракан: - Что ты сказал? И к боцману с кулачишками. С берега особисты смотрят, а Теслику пофигу: - На границу выйдем, я тебя, как таракана поганого, за борт выкину. Мичман задохнулся яростью: - Ты меня?…. Ты меня?…. Дежурный, вызвать караул из отряда…. Я Тарасенко машу – иди, мол, иди звонить, но не звони. Вдвоём с Оленчуком толкаем боцмана в пассажирку. Затолкали…. - Да успокойся ты…. На Русском острове хохлов тоже хватает…. Гости ушли. Потом Антошка с Саней Тарасенко вернулись на пирс. Лейтенант приказал собрать личный состав катера в пассажирку. За Тараканом в каюту я спускался. Мичман Беспалов топорщил усы и не находил слов возмущению. Он возмужал за прошедший год. Не скакал больше по мостику, возвращаясь в базу. Смотрел в ТЗК на берег и ворчал на супругу, встречающую на пирсе: - Пришла, дура…. С цветами, дура…. Не знает, что надо настоящему моряку. В бригаде, когда ремонтировались, был случайным свидетелем такого эпизода. К Таракану Тараканиха приехала - утром Беспалов жалуется Герасименко: - Слушай, всю ночь провозился – ничего не могу. Не встаёт, хоть убей. Жена в слёзы и на вокзал. Кричит: «Ты мне изменяешь». А, Коля, что случилось? Может, это от локации? Герасименко не преминул посмеяться, а потом спрашивает: - Где питаешься? Ах, с моряками! Думаешь, зачем на пробу пищи фельдшер приходит? Льёт им какую-то гадость от стоячки, чтоб с маляршами шуры-муры не завели. Вот тебе и вся локация. Это я к чему? Весь сыр-бор разгорелся по той же теме. Ну, откуда было боцману знать про симпатичных и незваных гостей? Принял душ, залез в гамак и придремал немножко в одеянии Адама. А какие мысли у сытого здорового двадцатилетнего парня? Конечно же, о них, прекрасных и желанных. И реакция организма совершенно понятна – ни при чём тут онанизм. И тут – цок, цок, цок – по трапу без «добра». Зырк-зырк-зырк красавица взглядом по пустому кубрику, дёрг шторку…. А за ней – мама родная! – Апполон во всём своём великолепии да ещё с мачтой до подволока. С девицей чуть не истерика – одному свои прелести обнажила, у другого сама подсмотрела… |
![]() |
![]() |
![]() |
#2 |
Заслуженный участник форума
Регистрация: 04.07.2017
Сообщений: 1,676
![]() |
![]()
Переиграли китайцев – раньше их вышли на расстояние визуального контакта с погранцами утонувших амфибий. Они уже махали нам руками, но головы торчали только три. Куда делась четвёртая? Ситуация резко изменилась, и стал понятен манёвр джонки - она вдруг устремилась вглубь наших вод. Один бесстрашный боец рискнул пуститься вплавь до берега, и за ним сейчас рванули китайцы. Нам в этой гонке ловить было нечего, и командир взял курс на перехват. Мы пошли вдоль границы, забирая всё ближе к чужим водам, и наблюдали за джонкой. Вот белый бурун пропал среди волн, через минуту вспучился вновь – нарушители рванули на север. Беспалов схватил мегафон:
- На лодке – заглушить мотор, лечь в дрейф для досмотра. В случае отказа открываю огонь на поражение. Вряд ли его услышали на джонке. Мичман включил сирену. Китаёзы чуть изменили курс, огибая нас по широкой дуге. Минут через десять-пятнадцать они станут недосягаемы. Беспалов: - Терехов, заградительный, огонь! Пулемётная очередь треском разорвалась в ушах, по палубе зазвенели пустые гильзы. Строй фонтанчиков обозначил линию, на которой кердык придёт нарушителям. Джонка не остановилась, но шире заложила дугу. - Терехов, огонь на поражение! Второй строй фонтанчиков пробежал значительно левее первого, то есть ближе к нарушителям и дальше от границы. Лодка развернулась к нам кормой и бросилась во все лопатки прочь от пулемётного огня. Третью очередь Мишка дал без всякой команды – должно быть нервы сдали – и точно накрыл джонку очередью. Она вздыбилась узким носом – на мгновение бурун закрыл её и тут же пропал – лодка встала. Над бортом замелькали спины нарушителей. Мы подумали, они молятся, а китаезы вычерпывали воду. За кабельтов до них с лодки спустился человек и поплыл в нашу сторону – маоисты отпустили захваченного погранца. Он поднялся по штормтрапу, и мы легли на обратный курс. Нарушители были в наших руках - лестно взять их на буксир и притащить на заставу. Беспалов за такой подвиг мог медаль получить, да и нам что-нибудь подфартило. Но важнее – спасти ребят, и мы ринулись к затонувшим амфибиям. - Страшно было, - спрашиваю погранца, - в плену побывать? - А ты как думаешь? - А когда вас очередью накрыло? - Не успел испугаться – вдруг удар в лодку и дырка в борту. Мотор заглох - водой залило. - Никого не зацепило? - Нет. - Ну, Терехов, ты герой! – это уже поздравления от команды. - Просто снайпер какой-то. - Этот, как его – Соколиный глаз. Трёп понемногу снимал нервное напряжение. Стали у амфибий – подрабатывая винтом, носом на волну. Самосвальчик в воду прыгнул, обвязывал бойцов страховочным фалом и помогал взбираться на борт по штормтрапу. У ребят руки и ноги в кровь изрезаны стеклом разбитого фонаря. Поднимаются на раскалённую палубу - вода с них стекает и парит, а они зубом на зуб не попадают. Оленчук тулупы на спардеке раскинул: - Раздевайтесь и ложитесь. Плюшевый чайник тащит, а у ребят в руках ничего не держится – колотун. Спиртику бы им сейчас, да сундучара жилит. Подошёл 68-ой. Они как зацепили амфибию на трос, так и отволокли к берегу без помех. А у нас что-то не заладилось. Мишка зацепил трос за что-то там на фонаре, мы с первого движения это что-то вырвали. Китайцы подошли - дыру в борту зашпаклевали, двигатель завели. Теперь сидели вшестером, голые по пояс, напряжённо наблюдая за нашей работой - рубашки сложены на дне джонки. - Оружие там, - пояснил спасённый из плена. |
![]() |
![]() |
![]() |
#3 |
Заслуженный участник форума
Регистрация: 04.07.2017
Сообщений: 1,676
![]() |
![]()
И это было не совсем справедливо: моряки со «Шмелей» дрались отчаянно – сам тому свидетель.
Когда отъезжали, на вокзал Захарку доставили – отсидишь, сказали, в Камень-Рыбаловском отряде. Зря Санёк перед генералом выпендривался. Последняя зима на Ханке запомнилась ещё одним обстоятельством. Кому-то в верхах показалось, что пограничники хилы здоровьем – надо им добавить физических упражнений. Приказом по округу ввели физчас. То ли сверху так и продавили, то ли уже на местах указивку разрулили – вместо утренней зарядки ввели этот самый час. Завтрак сдвинули – бегай, солдат, не отставай, моряк! А мы с первой часовой пробежки бунт подняли – никакая это не зарядка, а самая натуральная разрядка. Час отбегаешь спросонья и весь день квёлый – ни петь, ни плясать. Солдаты пусть себе носятся по утрам – на то у них и служба двухгодичная, а мы не будем заниматься во вред здоровью. Командиры сильно не брыкались. И вот, после завтрака и развода на занятия, мы брали футбольный мяч и шли на стадион. Сундуки внесли корректировку – сначала кросс три километра. Пробежав семь с половиной кругов, мы получали мяч и бились звено на звено. На обед переодевались в парадку, после – в сухую робу и опять на стадион. И так каждый день, каждый день, каждый…. К весне все без исключения бегали как графские борзые, и о футболе начали складываться понятия. Настолько, что решили сыграть матч века – дембеля против годков. Вопрос стал: за кого играть осенникам. Ну, со Шлыком и Захаром понятно – вода на поле. Из-за меня ожесточённо спорили обе команды. А мне угрожали, причём оба поколения. - Могу судить, - предложил сам. В спор вмешались сундуки, вызвавшиеся играть за молодёжь – они ведь тоже остаются. Меня определили к дембелям, и это решило исход поединка. Никто раньше не видел наш тендем с Валерой Коваленко – мы блистали у флотских. А зимой играли в разных командах, нейтрализуя друг друга. Теперь, объединившись, задали тон игре. Валера в первом тайме измотал защиту, а во втором три моих точных паса вывели его на ударную позицию, и в результате – три безответных гола. На трибунах Камень-Рыболовского поселкового стадиона, где проходила игра, бурно переживали немногочисленные болельщики – семьи командиров и зеваки случайные. На следующий выходной отважились бросить вызов флотской команде. Они играли на первенство посёлка, у них немало было классных футболистов. А из нашей группы признавались ими только Валера Коваленко да я. Предложение озадачило Тюлькин флот. Нет, конечно, они не боялись нас, скорее наоборот – опасались игры в одни ворота. На второй матч века трибуны были переполнены. Газон подсох. Весеннее солнце радовалось и радовало. Мы вышли в тельниках, флотские – в спортивной форме. После свистка они затеяли перепасовку в центре поля, пытаясь посмешить публику нашей неловкостью. Но мы кинулись вперёд, отняли мяч и забили гол. На две-три контратаки у славного КТОФа хватило сил, а потом они сдохли и едва передвигались по полю. Это особенно контрастировало на фоне нашего безудержного желания забить гол. Смех у публики возникал, когда кто-нибудь из наших нетерпеливых и стремительных форвардов отбирал мяч у Валеры Коваленко, желавшего блеснуть индивидуальным мастерством. Перебегали мы флотских по всем статьям. Забили одиннадцать безответных голов и повергли в величайшее уныние. Да здравствует командование славного КТПО, придумавшее физчас! Ну и последняя тема той зимы - конечно же, любовная. Как без неё? Раз в службе нам не повезло, должны девчонки нас любить безудержно и часто. Закон, так сказать, сохранения справедливости. Поведаю историю, к которой до сей поры седых висков, не остаюсь равнодушным, частенько возвращаюсь в памяти и продумываю возможные варианты – а что было бы, случись это вот так? Впрочем, Вам это не интересно - слушайте исповедь печали. |
![]() |
![]() |
![]() |
#4 |
Заслуженный участник форума
Регистрация: 04.07.2017
Сообщений: 1,676
![]() |
![]()
- Вот он, весь перед тобой.
- Родной ты мой – дело есть на миллион. Слышь, парень, оставайся на Ханке – катер дам «Дельфин», квартиру. Любая красавица будет радая…. А хочешь свою вези. Откуда родом-то? Всего делов – раз в день пройтись по-над берегом до Новокачалинска, насыпь железной дороги осмотреть на предмет осыпи и подмыва. Зимой, правда, на лыжах – но для здоровья шибко полезно…. Оставайся, а…? «Дельфин» - катер проекта 1390, мы его в Анапе изучали. Так что…. Слушал железнодорожника из Владика, купаясь в лучах внимания, а потом решился. - В Спасск-Дальнем учится в техникум-интернате девушка Галя Дейнеко. Уломаешь её замуж за меня – считай, договорились…. - Да я…. Да я её…. – мужик разволновался. – Да за такого парня…. Я мигом. Жди вестей. И я ждал, но напрасно - то ли альтернативу мужик на катер приобрёл, то ли Гали не нашёл, то ли не уговорил…. Ещё по теме…. Дома срезал с дембельской формы галуны, завернул в платочек боевые награды, сервировал бутылкой водки и отправил посылку на Ханку, подписав: «Самохвалову». Мишка в ответ благодарственное письмо. Завязалась переписка на полгода. В последнем прозвучало: - Ждёт Нинок (это подруга его гражданская), мамашки готовятся к свадьбе, а я к Галке прикипел – сил нет оторваться. Что посоветуешь, командир? Что посоветовать, Мишаня? Отдай мне Галку и дуй к своей Нинке – я ради этой девушки готов бросить институт и тужиться сундуком на Ханке. Ваше благородие господин Начальник Что кипишь передо мной, как закопченный чайник? До смерти надоели наезды твои Не везёт мне в службе – повезёт в любви Кабанчик допрыгался со своим Воззванием. Моё выступление на краевой комсомольской конференции осталось выступлением - посудачили и забыли. Все забыли – замполит помнил. Речугу, которую для меня написал, переработал в Воззвание и рассылал повсюду – в газеты, журналы – где его могли опубликовать и прославить имя автора. Вряд ли соображал, какую фигню затевает - как она, вернувшись бумерангом, вдарит по его карьере. А она вернулась и вдарила…. Нагрянула к нам комиссия с проверкой – четыре майора-погранца и один каплей из морских частей. Москвичи, должно быть, из Генерального штаба, или кто там курирует погранвойска – КГБ что ли? Шерстили весь округ, а как на Ханку не заглянуть, если она вопила на всю страну – вот я какая! Заглянули. Собрали все катера в базе, и давай гонять экипажи по нормативам БП и ПП. Помните первый пограничный документ, на который ссылался в подготовленной для меня речи Кабанчик? «…. допустить, чтобы на одну минуту она (граница) не охранялась вооружённой рукой, это значит, совершить преступление». Так вот, ни на одну минуту осталась граница без присмотра, а на трое суток, двое из которых приезжие выжимали из нас все соки, пытаясь понять, что ещё кроме бахвальства и наглости за упомянутым Воззванием. В первый день привезли нас в погранотряд и дали старт на гаревой дорожке стадиона. Мы как строем рванули, так и прибежали, уложившись в норматив - сказалась спортивная зима. Потом Валя Тищенко, боцманюга с 66-го, с третьего маха на турнике вышел в стойку на руках, повертел «солнце» без страховки и эффектно приземлился с кувырком или - как его? - сальто в воздухе. Вот и все наши показатели по физо. Немногие уложились в нормативы с выходом силой и подтягиванием. Сундуки народ порадовали – болтались, как сосиски. Возмущению их не было конца, что принародно погнали на снаряды. |
![]() |
![]() |
![]() |
#5 |
Заслуженный участник форума
Регистрация: 04.07.2017
Сообщений: 1,676
![]() |
![]()
И ушёл. Дальше было так. Притопали втроём к двухэтажному деревянному строению. Девчонки говорят:
- Все удобства на дворе, так что…. Они вошли, Косяк задержался. А когда сунулся в подъезд, понял, что не помнит номер квартиры. Обошёл оба этажа – все двери заперты. Вышел под звёздное небо на окна взглянуть – не светится ли какое? Светит. Вернулся в подъезд, прикинул дверь, только кулаком нацелился стучать, она сама открывается. На пороге парочка: он одетый, она в неглиже – целуются на прощанье. Поблазнилось что-то Косяку, да и во хмелю он был, чтоб разумно рассуждать. Рвёт карабин с плеча: - Хенде хох! Мужик руки вздёрнул, а женщина с писком за дверь скакнула. Потопали. Мужик впереди – руки над головой, Косяк сзади – карабин в руках. Кого взял? За что? Куда ведёт? Одно помнил – граница рядом, и надо быть начеку. Отконвоировал безропотного мужика в беседку свиданий, меня свистнул. Поднимаюсь на утёс, а уж женщина, одевшись, бежит выручать возлюбленного. - У меня он был, товарищи матросы. Отпустите…. - Дура…, - мужик сквозь зубы. Она: - Эдик, как ты можешь?! И в слёзы. Косяк: - Вызывай погранцов. Я: - Щас, только юбку поглажу нижнюю. Тащи его в свою караулку. Косяк: - Ваши документы, гражданин. - Нету. А что я натворил? - Пройдёмте. Они ушли из беседки, мы остались. Женщина плакала, я ею любовался. Ей под тридцать, но никакого сравнения с дебёлыми тёлками, час назад угощавшими нас здесь вином. Она миниатюрна, изящна и несчастна…. Что ещё требуется, чтоб понравиться мужчине? - Любовник? – спросил, чтоб не молчать. - Вам какое дело? Сейчас она уйдёт, осушит щёчки и уйдёт. Оскорбленная, униженная, но прекрасная в своей беззащитности женщина. - Почему так в жизни бывает? Он вас предал, оскорбил, оттолкнул…. За что вы его любите? - Вам что за дело? - Хочу понять, почему выбирают подлецов? Слаще любят? Больше обещают? Полюбите меня, и я, клянусь, никогда не пожалеете. - А сколько вам лет, человек с ружьём? - Вполне женитьбоспособный возраст. - Какой? Какой? – она хихикнула, забыв свои горести. Тронула ладонью мою щёку. – А ты ничего…. Но на сегодня приключений хватит. Побрела прочь, красиво ставя ноги на высоких каблуках. Сдёрнула платок, и роскошные волосы рассыпались по плечам. Снег падал на них, на её следы, улицу, на весь огромный мир, в котором никак не находилось счастье моё. На третьем году службы Косяк залетел – попался на воровстве. Мы не были с ним настолько близки, чтобы знать всю подноготную истории. Может, это у него случайно вышло, может, крал всё время и однажды попался. Как знать? Его исключили из комсомола. Годки лишили его привилегий старослужащего, заставили мыть посуду и пол в команде. Травили на него молодёжь – в основном чурок. Был такой случай. |
![]() |
![]() |
![]() |
#6 |
Заслуженный участник форума
Регистрация: 04.07.2017
Сообщений: 1,676
![]() |
![]()
Отсюда слышу, как шуршат девичьи юбки…. Зримо вижу, как извиваются грациозные фигурки в потных ладонях моряков…. Эхма!
Гераська плетётся. Где Мазурин? Должно, пал жертвой зелёного змия, разоружая приятеля. - Бдишь, салабон? Вот такие наши отношения с мичманом Герасименко. Нырнул в свою каюту, вынырнул с реактивными ракетами. Сигнальными, конечно. Вечерело. Салют будет, и сундук готовился. Сел неподалёку, косится: - Тебе не дам, и не проси. Романов, подь сюды. На. За шнур дёрнешь - полетит. Да в харю не цель. Стой, на ещё. А тебе не дам…. Матрос Романов, молоденький кок с 68-го, прибежал с танцев чаёк поставить. Переверзев идёт по оголовку. Герасименко столкнул меня с трапа: - Ещё один салабон. Иди, приветствуй. Замполит: - О вашем недостойном поведении будет доложено комбригу. Сделаю всё, чтобы вас списали по служебному несоответствию. Герасименко: - Эк, куда хватил, списатель дребанный! - Вы как разговариваете со старшим по званию? Как стоите перед офицером. Смирно! - А я не на службе. - Так нечего делать на катерах в таком виде. Марш отсюда! Вахта, удалите посторонних. А у меня настроя нет, с пьяным сундуком артачиться. Однако, придвинулся к месту событий. - Кто посторонний? Кто посторонний? Мичман Герасименко стал посторонним? Да ты, салабон, с мамкой в баню ходил, когда я штурвал в руки взял. - Вахта! – брызжет слюной замполит. – Вон его! Подхожу ближе: - Николай Николаевич, не пора ли баиньки? - Руки прочь, салабон! В этот миг с берега дали залп осветительных ракет. Фейерверк! Раздались крики «Ура!», свисты ребят, визги девчат. Празднику завершение. У нас тоже. Романов, поварёшка необученный, пустил реактивную ракету в наши вымпелы расцвечивания. Вспыхнули заморские флажки. Я на катер – снимать, тушить. Дал пинка коку и отобрал оставшиеся ракеты. Вернулся на бак. С берега палят и палят ракетами – всё небо в красках. А на пирсе вцепились друг другу в глотки наши командиры. Хрипят, матерятся. Ну, ясное дело – ненавидят друг друга и говорят об этом вслух. Думаю, придушат один другого, или в воду шмякнутся оба и утонут - много ли потеряет Родина-мать? - Ко мне вахта! – орёт замполит. Щас! Меня только не хватало в вашей нанайской борьбе. Сел на сходню, расшнуровал ботинок, верчу ступню в руках. - Ногу подвернул, товарищ старший лейтенант, ходыть не можу. От хохлов нахватался словам и хитрости. - Ссышь? Ссышь? – ликует сундук и теснит офицера к кромке пирса. В какой-то момент старлей оставил горло противника, замахал руками, сохраняя равновесие над водой. На том и расстались. Герасименко поднялся на катер в свою каюту. Замполит учесал на берег. |
![]() |
![]() |
![]() |
#7 |
Заслуженный участник форума
Регистрация: 04.07.2017
Сообщений: 1,676
![]() |
![]()
Фейерверк закончился. Экипажи вернулись с праздника. Следом два погранца с автоматами - мичмана Герасименко просят пройти на берег. Сундук высунулся из каюты, оценивая обстановку. Минута была сверхкритическая. Знал я взрывной характер командира ПСКа-68, вполне допускал, что тот в плен не захочет сдаваться. В каюте у него личное оружие экипажа, а в голове – чёрте что…. Но Николай Николаевич после минутного размышления захлопнул люк каюты, закрыл на ключ и спустился по сходне. Орлами кинулись погранцы на человека в штатском. Вот это они зря сотворили - сундук шёл безропотно. А теперь захрипел от боли в выворачиваемых суставах:
- Ко мне, моряки…. И топот ног по палубе. Ну, уж нет! Только не надо впутывать пацанов в такие дела, бросать их на автоматы караула. - Назад! – ору. – Всем стоять! И сбросил сходни с пирса – сначала 68-го, а потом и своего катера для безопасности. Моряки столпились на баке, но никто не решился прыгать вниз. Уволокли Герасименко. Такой вот праздник…. Обедали, когда подъехал Атаман на ГАЗ-66. Из кузова спрыгнул Герасименко и поплёлся к КПП. Вахтенный меня крикнул. Но Кручинин курил на берегу, на пирс не торопился. Я пошёл на берег. Руку к берету, три строевых шага: - Товарищ капитан третьего ранга, за время моего дежурства…. Кручинин скривился: - Без происшествий? Сплюнул в сторону. - Сволочи…! Вот и гадай о ком это он. Через пару часов в пассажирке 68-го собрались коммунисты на собрание. - Сдай повязку, - сказал мне мичман Мазурин. – И приходи. Он секретарь партийной организации, он и начал: - Первым вопросом – персональное дело коммуниста Герасименко…. Николай Николаевич дёрнул головой в мою сторону: - А этот…. («салабона» он проглотил) к чему здесь? - Тогда так, - поправился Мазурин. – Первый вопрос повестки: о приёме кандидатом в члены партии товарища Агаркова Анатолия Егоровича. Поступило заявление…. Кто желает выступить? Все желали перейти к вопросу о хулиганском поведении мичмана Герасименко, и возникла пауза. Поднялся Кручинин. Знает он меня давно и только с положительной стороны, ни минуты не сомневается, что я достоин членства в партии. И он с гордостью даст мне рекомендацию. Вопрос – кто даст вторую? - Я дам, - играя желваками, объявил Переверзев. Третью рекомендацию – от комсомольской организации - писал себе сам. Ну, вобщем, не плохой я парень, и пришло время сумму накопленных знаний передавать молодёжи. Время идти в ногу с передовыми строителями светлого будущего всего человечества. Через пару дней за мной примчался ГАЗ-66: одевайся – срочно летишь в бригаду. Я – форму № 2, и в кабину. Меня на лётное поле и в вертолёт. В руки папку с документами. Вперёд – на партбюро в бригаду. Пересекли Ханку, пролетели Уссурийской тайгой. На лётном поле в Дальнереченске дождь. А эта стрекоза пузатая ещё пыль умудрилась поднять винтами. Пока до бригады добрался, моя белая галанка стала цвета «хаки». Годки в малых катерах диву даются, но формы с главстаршинскими погонами ни у кого нет. Вот незадача! Мне говорят: иди в столовую, бюро сейчас начнётся. А я к «Шмелям»: выручайте, мужики. Нашлась у боцманюги рослого – на мне мешком висит, но хоть белая и с главстаршинскими погонами. Бюро. Зачитывают моё заявление. Рекомендацию Кручинина. Все кивают, но взгляды строгие. Кукин слово берёт. Мол, помнит меня шустрым салажонком. Тогда предполагал, и рад теперь, что не ошибся… |
![]() |
![]() |
![]() |
#8 |
Заслуженный участник форума
Регистрация: 04.07.2017
Сообщений: 1,676
![]() |
![]()
А батя, каков? Заикнулся в письме, что блатуют командиры на сверхсрочную, он тут же смотался в ЧПИ, и вот, пожалуйста – письмо декана. Мол, ждём вас, Анатолий Егорович, не дождёмся. Дела-а….
Ваше благородие Шапка Мономаха Блазнишься ты троном, а готовишь плаху Чайка быстрокрылая, приказ поторопи Не везёт мне в службе, повезёт в любви Тихая бухта…. Тихая-то тихая, только это совсем не бухта. Устье реки прикрывал остров Сосновый - ветру негде разгуляться, а волны вообще не заглядывали. Флотские здесь прячутся от штормов. Я третий год на Ханке – ни разу не был. Пришли, наконец, все четыре катера - наш с границы. Я после швартовки спать завалился, на потом оставив знакомство с чудесами Уссурийской тайги. А смотреть было что. После сна поднялся на палубу – молодёжь виноград перебирает для компота. Дикий – гроздья маленьких чёрных, удивительно сладких ягод. В лесу, говорят, полно. Сошёл на берег. На отмели лежит Лёха Шлыков со своим мотыльком. Кайф ловят. - Че, - спрашиваю, - делаете? - Кайф ловим. Разделись совсем, а остробрюшки (рыбка такая) пощипывают их за разные места. Моряки от щекотки гогочут. Кайф! Захар зовёт: - Толян, орехов хочешь? Толян хотел. Полезли в чащу искать заросли орешника. Не грецкого, конечно - лесного, но вкусного. И виноград попадает – как черёмуха в ветвях чернеет. Знаете, чего не хватает? Дороги вымощенной жёлтым кирпичом. Детство вспомнилось, как играли с сестрой в Волшебника Изумрудного Города. Наш огород представлялся Волшебной Страной с райскими птицами и плодами. Люся, конечно, была Эли, ну а я всеми прочими персонажами от Тотошки до Гудвина. Блин, как домой хочется! Нет больше сил ждать приказ. - Саня, - говорю, - поднимаю бунт на катерах. Сундуков на рею, «Весёлого Роджера» на клотик. Ты со мной? Как куда? Грабить и насиловать. А-а-а, насиловать ты всегда согласный? Назначаю тебя флагманским специалистом по этому делу - бабаеп-командор. Захватим Ханку, объявим анархию мамой порядка. Знаешь, как за нами люди пойдут? - Бабы тоже, - вставил слово специалист. – Они страсть любят, когда их силком…. - Создадим Дальневосточную или Приморскую анархическую республику. Меня назначим президентом, тебя министром сношений. Знаешь, как жить будем? О-го-го! - Я их штук по пять в день буду …. - Я не про нашу с тобой – жизнь простого народа. Знаешь, как люди будут отдыхать и работать, когда перетопят всех тупорылых начальников? Ни хрена ты, Санька, не знаешь. - Ну, почему? Знаю. Если меня сейчас не кантовать, я буду спать. А надоест? Сам себя буду кантовать. Простой принцип – хошь работай, хошь не работай. Я – за анархию. - Мы будем хорошими правителями – народ нас будет любить. А потом, Санёк, я приревную тебя к своей ненаглядной и прикажу казнить. - А почему бы и не умереть за красивую женщину? Я согласный. - Вы посмотрите на него! Нет, чтоб сказать: я…. жену друга…. да ни в мыслях! Дурачась языками, бродили лесными тропами до заката, на исходе дня вернулись к катерам. Многое пропустили…. Ребята прошлись с бредешком по речным заводям, вытащили несколько карпят и Емелену подругу кило на восемь-десять. Теперь этот улов в четырёх вёдрах на четырёх кострах пускал пузыри в кипящей воде. «Аист» притулился к шеренге ПСКа. |
![]() |
![]() |
![]() |
#9 |
Заслуженный участник форума
Регистрация: 04.07.2017
Сообщений: 1,676
![]() |
![]()
Вернулись мы с Захариком из тайги, разошлись по катерам. Через час летит – губа располосована.
- Кто тебя? - Боцман Тищенко. - За что? - Да пьяный он совсем. - Да хоть больной…. На дембеля руку поднять?! Сиди здесь, пойду разбираться. Прошу «добро» и спускаюсь в кубрик ПСКа-66. Здесь накурено – топор вешай, вонь перегара…. Все говорят – никто не слушает. Зё спит не на своём рундуке. - Тищенко где? - Да здесь, я здесь. - Пойдем, выйдем. - Говори, у меня от народа секретов нет. - Саньку Захарова за что? - Я – ни за что. Они со Шлыком сцепились. Я их что, разнимать обязан? Сунул одному, чтобы оба успокоились. - И что - на душе стало спокойней, а в кубрике тише? - Слушай, Толян, чего ты хочешь? - Ты поднял руку на дембеля – и я сейчас хочу твоей крови. Идём на берег. - Хорошо. Только сначала сравняемся. Выпей. Передо мною поставили кружку с водкой и бутерброд с тушенкой. Я подумал – справедливо и выпил. Из дымного полумрака выполз Мишка Самосвал, обнял меня за плечи: - Зря ты, Валёк, на Толяна бочку катишь – один останешься. - Нет, своего дембеля мы в обиду не дадим, - обнял меня за талию Витя Иванов. - Да я теперь и сам чувствую, что погорячился. Прав Анатолий: дембель это святое. – Тищенко протянул мне ладонь. – Мир? Лобызаться с ним не хотелось, и водку пить, и оставаться в этом бардаке…. У меня уже голова кружилась. - Значит, завтра: ты Захару извинения, а я тебе – руку…. И ушёл. Луч фонарика полоснул по глазам и вырвал меня из ночных грёз к реальности. Реакции своей позавидовал сам - впрочем, сказалось напряжение двух последних дней. Выбил из рук слепящий фонарь – он упал и погас. В кромешной темноте спрыгнул с гамака, махнул через стол и включил плафон. Ночным гостем был удивлённый Герасименко: - Да ты трезвый! Когда водка кончилась, и угомонились моряки, командиры кинулись по кубрикам и пассажиркам, отмечать проштрафившихся - таковыми оказались все. Стали искать зачинщика. На следующее утро Валя Тищенко больной с похмелья, а больше перепуганный, приполз ко мне. Захарка – не проблема, ему дисбат на Русском острове корячился за махинации с тушенкой. - Толян, скажи, что на водку скинулись дембеля - иначе кердык мне. Эх, как не хотелось давать Переверзеву козыри против себя, но и боцмана жалко. Валёк ты Валёк, хороший же парень, только без царя в голове…. Такие легенды за ним ходили. В самоволке пьяный попался патрулю из танковой дивизии - ласты завернули, поволокли в караулку. По дороге офицерик отстал, Валя к солдату: - Слышь, браток, пусти руку. - Я-то отпущу, да тот-то не отпустит. |
![]() |
![]() |
![]() |
#10 |
Заслуженный участник форума
Регистрация: 04.07.2017
Сообщений: 1,676
![]() |
![]()
«Тот-то» был чуркой. Валя, как рука волю почуяла, так навернул второму конвоиру, что у него сапоги выше бестолковки вспарили. Убежал боцман – не догнали
Другой случай про Тищенко мне Вадим Белов поведал – сам смеётся, а под глазом «фонарь». Обеспечивал он в тот день командирское присутствие на катерах – понятно, что в базе. Чует – ребята поддают, а потом засобирались куда-то. Вадим прилёг в каюте – люк открытый. Слышит, Тищенко: - Вахта, командир на борту? Вахтенный что-то мямлит. Боцман осторожно по трапу спускается, шторки раздвигает заглянуть – есть кто? Белов к нему, Валя драть. За комингс руками зацепился, а Вадим на ногах повис. Боцман подтянулся, и чуть было не выволок обоих на свет лунный, да спохватился – увидит командир, узнает. А Белов уже знал и отпустил ноги боцмана - на свои встал. Только рот открыл сказать – куда, мол, боцман собираешься? – а в лицо башмак прилетел. Лягнул Валёк обеспечивающего и драть. С палубы в пассажирку рыбкой сиганул, на баночку, и одеяло натянул. Белов спускается: - Спишь, боцман? - Сплю. - А ноги помыл? - Помыл. - А потом ботинки надел? - Ноги мёрзнут. - Ну-ну…. Надо знать Вадима: рапорты он писать не будет, если надо, сам – тьфу в ладонь и в пятак. Наш парень! А боцмана надо выручать. - Ладно, - говорю. – Вали на нас, я с ребятами поговорю. И обошлось. Первое звено из Тихой вернулось – Валёк на губу сел, и только. На границу выпустили. А дембелей – якобы зачинщиков пьянки – не тронули. Знал замполит, что на его удар, я тоже отвечу ударом. Отношения наши натянулись звенящей струной. Ваше благородие госпожа Кручина Довела ты моряка, как огонь лучину Душу мою грешную погоди не рви Не везёт мне в службе – повезёт в любви Сдержал начполитотдела слово – прислал замену! Ещё до приказа прислал. «Добро» получили с границы, и личный комментарий от радиста ПСКа-67: «Гладь, Толян, брюки – замена ждёт». Я, как Таракан-первогодок, по мостику суечусь, всё в ТЗК норовлю зыркнуть – где он мой родной, дорогой, молоденький…. Но сначала было построение, и мичман Беспалов докладывал старшему лейтенанту Переверзеву итоги десятидневного похода – граница на замке, ключ в кармане. Потом Белов подкатил: - Запасные форсунки есть? Отдай комплект на 66-ой. Задержался Зё у стенки – давно должен был грозить надменному соседу: приказ получен. Что-то с двигателем у него, с форсунками…. Но мне сейчас на всё плевать! Где молодой мой? Где моя смена? Этот? Какой-то щупленький, ушастый…. Ничего, откормим. Давай, пацан, краба. Схватил парнишку новенького, потащил в кубрик. Вот гамак, вот рундук…. Здесь будешь спать, сюда вещи…. А это Петька, твой начальник. У-у-у, сука! - Ну, давай, рассказывай – откуда родом, как там на гражданке? Замену звали Витей Кутеповым - был он осенником, то есть осеннего призыва. Навигацию промыкался на «Шмелях», теперь сюда - исполнять обещание Крохалева. - Здесь лучше, Витёк. Какое сравнение! Рассказывай, родом откуда? |
![]() |
![]() |
Читайте на литературном форуме: |